В конце поста вставил листалки so it goes и кое-что по Голдбергу ;)
…
Прошлым летом Таня под полкой книжного нашла невзрачную книгу с еле-читаемым темным текстом на темно-серой обложке… продавцы даже не сразу поняли что это и почему она там.
Автор книги ботаник, а книга про мхи. Картинок в книге нет. Бумага желтоватая, вроде газетной. Вряд ли интересно? Даже если ты ботаник. Но…
«Я ходила по этой тропе ночью, босиком, лет двадцать — кажется, бóльшую часть жизни; земля упиралась в свод моей стопы. Чаще всего я не включала фонарик — пусть тропа ведет меня домой сквозь мрак Адирондака. Моя нога касалась земли, словно пальцы — фортепианных клавиш, наигрывая по памяти старую прекрасную песню сосновых иголок и песка. Я могу сказать, не раздумывая, что на большой корень сахарного клена, где каждое утро греются подвязочные ужи, надо ступать осторожно. Однажды я ударилась о него пальцем ноги и хорошо это помню. У подножия холма, где тропа размыта дождем, я сворачиваю и делаю несколько шагов среди папоротников, стараясь не наступать на острые камни. Тропа поднимается и ведет на гребень из гладкого гранита, еще хранящего дневное тепло. Всё остальное просто — песок и трава; место, где моя дочь Ларкин наступила на осиное гнездо, когда ей было шесть; заросли полосатых кленов, где мы однажды нашли целое семейство птенцов ушастой совы, которые сидели рядком на ветке и крепко спали. Я сворачиваю к своему домику, на том месте, где могу слышать весеннюю капель, обонять весеннюю сырость, ощущать весеннюю влагу между пальцами ног.
Я впервые оказалась здесь студенткой, чтобы пройти практику по полевой биологии на биологической станции Кренберри-Лейк»
…
«В последнее время я каждое лето выбираюсь на камни, стараясь понять, как образуются массивы мха. Каждый валун стоит отдельно от других: одинокий остров в бушующем море леса. Единственный его обитатель — мох. Мы пытаемся понять, почему на одном камне спокойно сосуществуют десять и более видов мха, тогда как соседний, внешне точно такой же, занят всего одним видом, растущим в одиночестве.
…
Многие камни здесь имеют прозвища, и люди, бродящие близ озера, пользуются ими для ориентирования: Стул, Чайка, Обгорелый, Слон, Скользящий. За каждым прозвищем стоит какая-нибудь история, и всякий раз, когда мы произносим его, перед нами приоткрывается прошлое и настоящее этого края. Мои дочери выросли в местах, где у камней по умолчанию есть имена, и дали им свои собственные: Хлебный, Сырный, Китовый, Читальный, Ныряльный. Имена, которыми мы наделяем камни и другие существа, зависят от нашей точки зрения, от того, находимся мы внутри или вне круга…»
Робин Уолл Киммерер «Жизнь в пограничном слое. Естественная и культурная история мхов»
Помимо того, что Робин ботаник, она потомок индейцев и хороший рассказчик. Тебя будто приглашают на прогулки по лесу, полном запахов, жизни и поэзии! Кому-то этого будет не достаточно, но ни один продукт (простите за слово), тем более продукт искусства не может быть ориентирован на всех. У каждого своя целевая аудитория. Не каждому поэту и не каждому ботанику будет интересна эта книга, но ботаник поэт не сможет пройти мимо. И некоторые любители науч.поп, которым почти все равно в какую тему углубиться. …да? нет. Это все одна большая тема — познание мира, в котором ты живешь (для одних это тело, для других среда обитания, третьи среду обитания расширяют до границ вселенной)
Так что интересна может быть не обязательно конкретная тема, концепция, актуальность. Интересной может быть форма, ощущение, которое из нее возникает…
Помните «Undertow» Damien Daufresne? Тема (о поиске ощущения дома) хоть и общая, но она непосредственно не считываются. Т.е. без описания никто не узнает о чем книга. Но это никому не мешает? По кадрам из проекта, по листалке и моему обзору могло сложиться достаточно хорошее ощущение этой книги. Кого-то она заинтересовала? Кто-то ее полюбил? Она в вашем вкусе? Кто бы из вас ее купил?
(конечно ее нужно смотреть медленно и живьем)
Я не об этом. Последовательность фотографий, рисунков и их компоновку в книге, я (и не только) назвал музыкальной. Музыка по своей сути неконцептуальна, она строится на ощущениях и форме (в т. ч. на игре тембров, темпа, динамики и т. д.), простая и сложная, популярная и академическая, любая. Музыка становится великой не потому что она о том или об этом.
Как и живопись. Там тоже сюжеты, их важность и актуальность, могут влиять лишь на временную популярность и деньги от правительства и народа. Художникам и музыкантам в последнюю очередь интересна подпись под картиной или над нотами. Симфония номер три, квартет номер десять в ре мажоре, 24 прелюдии, холст, масло, линогравюра, достаточно.
Никто не смотрит книги Трента Парка потому что он поднимает темы жизни и смерти, а легендарный Уильям Эгллстон один из самых бессмысленных фотографов (мы помним, что для него это практически комплимент).
Так что с одной стороны, говоря про важность и актуальность темы, я пытаюсь помочь, направить (вас, себя), с другой лишь предупреждаю, что без этого сильно сложнее продвигаться. В арт фотографию концептуализм проник сильнее, чем в музыку. Так что сделать красивые фотографии и выстроить последовательность от которой должна закружиться голова, часто недостаточно.
Когда ты выбираешь что снимать и о чем, ориентируйся только на искренность своего интереса. Когда ты развиваешь и, тем более, завершаешь историю, задумайся: ты рассчитываешь на одобрение мамы, группу андеграундных эстетов, локальное или общее, одноразовое или длительное внимание, может быть тебе нужен лишь процесс, опыт или стартовый билет в новую для тебя среду, а может мечты о посмертной славе (это такой изощренный вид самоудовлетворения) тебе достаточно?
Листалки Miho Kajioka:
