Среда 6. Форма и ощущение.

…такая игра может быть базовым слоем в творческом акте или тем, что даст тебе некоторую подпитку (как мое рисование стрелочек и подписей в новом варианте слайдов пару недель назад)). Такая игра может играть важную роль в передаче своих ощущений, она может быть способом что-то открыть, стать частью твоего почерка или даже самоцелью.

Никто же не думает, что подобная фотография делается на от***бись или, еще хуже, с непоколебимой серьезностью?

Bruno Boudjelal — документалист, член агентства VU, фотограф, который начал снимать в очень взрослом возрасте не имея ни цели, ни какого-либо образования. Просто поехал на поиск родственников отца в Алжир, где шла гражданская война. Просто взял с собой примитивную камеру, неглядя сделал серию дневниковых снимков… его друг настоял на том, чтоб он показал их одному редактору. Буджелаль не сильно собирался делать это, а редактор совсем не хотел смотреть, но они встретились, и его история мгновенно разлетелась по мировым изданиям.

Ему заказали еще ряд съемок, пригласили не в одно агентство, он… много учился — у коллег фотографов, кураторов, редакторов. Но суть осталась сутью? Это игра.

Он едет в другую страну не играть, а рассказывать серьезную, может быть опасную историю, но процесс взаимодействия между тобой, камерой и реальностью — игра.

Такие вещи тоже являются игрой:

Nicola de Stael

…

Нам, взрослым испорченным людям, которых (в большинстве) дома, в школе, на работе, в обществе и тем более на уровне государства, пытаются отучить от игры, бывает очень сложно. Нам даже начинает казаться, что это что-то требующее тайных знаний, особых способностей. Но это могут даже дети:

Работы студии «EDAS» (Экспериментальная Детская Архитектурная Студия) Владислава Кирпичева.

«Мы не развиваем абстрактное мышление. Мы с ним работаем, априори утверждая, что этот вид мышления дан каждому при рождении.

Поэтому мы не отбираем детей и не тестируем их на одаренность. Мы работаем с любым, кто проявил готовность работать с нами. И возраст тут тоже не помеха.